Очевидно, что отработанное взаимодействие всей такой структуры с системой подготовки боевиков в лагерях Феццана, Искендеруна, Ливана, пакистанской Зоны племён и суннитских радикальных группировок в Ираке будет востребовано и в дальнейшем. Разрушить такую структуру, сломав таким образом мобилизационные возможности противника, практически невозможно – во-первых, в связи с тем, что уничтоженные лагеря практически сразу будут воссозданы в других местах или прямо на месте уничтоженного, во-вторых, в связи с их разбросанностью по огромным «серым» территориям, совершенно неподконтрольным властям государств, на номинальной территории которых они расположены.
Если взять за основу опыт сегодняшней сирийской войны, мы увидим, что Сирийская армия, насчитывающая 300 тысяч человек личного состава, сумела выставить непосредственно «в поле» не более 50–60 тысяч человек, которые и ведут боевые действия. Остальные военнослужащие несут гарнизонную, караульную, охранную деятельность, обеспечивают и прикрывают. В сущности, это известный факт – во время Второй мировой войны дивизия, насчитывающая приблизительно 10 тысяч человек, непосредственно на фронте атаковала числом не более 3–4 тысяч человек.
Проведенная реформа российских Вооруженных Сил, безусловно, сумела увеличить этот показатель, как как высвободила часть личного состава от выполнения ряда задач, которые теперь переданы гражданскому персоналу. Тем не менее, в боевых действиях любой интенсивности все равно смогут принимать участие далеко не все военнослужащие – значительная их часть точно так же будет отвлечена на выполнение других задач, не связанных с ведением непосредственных боевых действий.
Опять же, по опыту сирийской войны можно сказать, что проведение мобилизации в случае ведения против России асимметричной войны может быть признано нецелесообразным – хотя и не совсем по тем же самым причинам. Для России эти причины, кстати, носят гораздо более ярко выраженный характер. Разлом общества по многим линиям, отсутствие объединяющей идеологии, крайняя степень нигилизма по отношению к коррумпированной и во многом предательской власти ведет к тому, что массовый призыв по мобилизации может привести к развалу армии в связи с резким падением дисциплины и низкой боевой выучки. Кроме того, совершенно непонятно, насколько эффективно вообще сможет сработать система мобилизации. Поэтому войну, подобную сирийской, России придется начинать и вести с той армией и теми внутренними войсками, которые будут у неё на момент начала войны.
Это означает, что «заточенная» под идеологию войн третьего поколения, на маневр и огневую мощь, российская армия точно так же окажется беспомощной, как только будет лишена пространства для маневра и окажется перед невозможностью применить имеющуюся у нее огневую мощь по своим собственным городам и населению.
Кроме того, исламистские боевые отряды будут иметь два неоспоримых преимущества, которые они демонстрируют и сегодня – запредельную мотивацию, которую на сегодняшнем историческом этапе не может дать никакая идеология, кроме радикального ислама, и отработанную неразрушаемую извне мобилизационную структуру, опирающуюся на людские ресурсы огромного региона. При этом стоит отметить, что по этому показателю Россия безусловно проигрывает – а агрессоры смогут позволить себе разменивать боевиков на российских военнослужащих практически в любых пропорциях.
Кроме того, преимущество исламистов заключается в том, что они изначально не признают норм международного гуманитарного права (МГП) и ведут боевые действия без оглядки на них и возможные пусть и мягкие «упреки» со стороны мирового сообщества. Противник исламистов с самого начала ставится в жесткие рамки контроля за соблюдением норм МГП. Да и ведение любых боевых действий на собственной территории в окружении собственного населения будет неизбежно сдерживать как военных, так и политиков по отношению к противнику. Собственно, именно по этому признаку как раз особенно выпукло проявляется асимметрия подобного рода войн и конфликтов – противники изначально ставятся в неравные условия по способу ведения действий друг против друга.
Согласно наиболее вероятному сценарию атаки России, она будет развернута одномоментно или в очень короткие сроки на всей территории страны – или на отстоящих на гигантских расстояниях участках. Цель – точно так же рассредоточить и «распылить» вооруженные силы армии и внутренних войск по всей стране и оборвать возможность маневра. Боевые действия будут переведены в города с целью максимизации наносимого ущерба. Наконец, массированная информационная война будет развернута как в зарубежных, так и российских СМИ, подконтрольных прозападным группировкам. Основной задачей такой скоординированной атаки будет деморализация населения и руководства страны с тем, чтобы облегчить процесс захвата власти этими группировками.
Как именно сумеет руководство армии и страны собрать воедино весь опыт последних лет – в том числе и опыт Арабской весны, как полигона для обкатки технологий демонтажа государственных субъектов, сказать сложно. Одно можно сказать – время еще есть. Уже невозможно подготовиться к войне так, как это было в 30 годы – и нет смысла рассчитывать на это. Однако ясно, что у технологов той же Арабской весны и «цветных революций» есть слабые места – они уже не один раз демонстрировали ошибки и просчеты в своей стратегии. Другое дело, что некому было ими воспользоваться – но это уже проблемы их противников.
Противостояние угрозе информационной войны
Понимая опасность происходящих процессов и примерно представляя себе сценарий разворачивающихся против России событий, можно сформулировать ряд неотложных мер, которые необходимо принимать прямо сейчас.
Фактор времени играет, по всей видимости, определяющую роль – и отодвигая для противника время перехода его к активным действиям, можно добиться слома технологий в тех случаях, когда нет возможности противостоять им действенными контртехнологиями.
Мы должны отдавать себе отчет в том, что сегодня мы во многом не готовы к современной войне – в первую очередь, психологической, информационной, асимметричной – не связанной с прямым военным столкновением с военной машиной НАТО и США. Основная проблема – демобилизация населения, разложение управляющей элиты и отсутствие доверия как внутри общества и внутри элиты, так и между элитой и обществом.
Именно поэтому необходимо параллельно с ведущейся военной реформой и военным строительством, параллельно с готовностью к прямым столкновениям в локальных и региональных конфликтах, создавать структуры противодействия новым видам угроз, которые явно прослеживаются на опыте «Арабской весны».
Все технологии, применяемые в ходе «цветных революций» и событий «Арабской весны» основывались на безусловном превосходстве организаторов этих событий на информационном поле. При этом государственные средства массовой информации демонстрировали полную неспособность противостоять этой угрозе, запаздывали или вообще не успевали реагировать на ведущуюся против государства войну. Преимущество в информационном пространстве очень быстро начинало конвертироваться в успехи на других направлениях, разлагая институты власти и расшатывая общество.
Одним из негативных итогов прошедшего года явился очень серьёзный сдвиг в настроениях населения крупных городов и мегаполисов. Официальные и государственные средства массовой информации усилиями противников России удалось перепозиционировать в массовом сознании как недостоверные и пропагандистские источники. Создан модный и устойчивый тренд на осмеяние любой официальной информации. Учитывая, что противник ориентирован на активные действия именно в крупных городах, значение этого негативного фактора представляется крайне значительным.
В значительной степени модным является ориентирование на неформальные источники информации в социальных сетях и сетевые СМИ, во многом работающие как филиалы западных. В таких условиях качество подаваемой информации и ее достоверность играют второстепенную роль, на первый план выдвигается авторитет такого неформального «источника». При этом так называемым топ-блогерам из разных социальных сетей по силам уже сегодня во многом разворачивать общественное мнение в нужную сторону.
Вполне целесообразно в таком случае начать работу по привлечению и «раскрутке» как существующих, так и новых сетевых инструментов, поддержав существующие и создавая новые – взяв за основу сетевые ресурсы и порталы, имеющие наибольшую популярность и посещаемость, в первую очередь среди молодежи. Особое внимание нужно уделить сетевым проектам, ориентированным на религиозную молодежь – в первую очередь исламскую. Вне всякого сомнения, авторы проектов должны обладать профессиональными знаниями в своих сегментах, чтобы иметь доверие со стороны аудитории. Религиозные проекты могут вести и светские авторы – но с обязательным доскональным знанием предмета.
